Александр Гутин

Поэзия и проза

Мерзавец

       Супруг Веры Тимофеевны был подлецом. И ещё мерзавцем. А иногда даже скотиной. Таков был супруг Веры Тимофеевны. Она так и заявляла ему:
       -Борис, ты мерзавец! -и уходила заламывая руки на кухню, где долго, зло, нарочито гремя посудой, мыла тарелки.
       Супруг Веры Тимофеевны привык к этому и даже особенно не возражал.
       Каждый день он уходил на службу в научно-технический институт, где служил младшим научным сотрудником, не смотря на то, что возраст у него был совсем не юный, а скорее наоборот.
       Раз в месяц он приносил зарплату домой. Вера Тимофеевна брезгливо сгребала жалкие рубли в карман фартука и театрально заявляла:
       -Ты подлец, Борис! Ты-подлец!
       Супруг, как уже говорилось, не возражал. Он кушал котлету с пюре и уходил на диван, где проводил время до сна.
       Пока он лежал на диване Вера Тимофеевна ещё неоднократно называла его подлецом, мерзавцем и даже скотиной. Супруг ничего не отвечал, лениво листая журнал «Огонек», газету «Советский Спорт» или какую-нибудь техническую литературу.
       У Веры Тимофеевны и ее супруга-подлеца была дочка Нюрочка. Абсолютно ангельское создание с ясно-голубыми глазами и кудрявыми локонами на светлой головке.
       Когда Вера Тимофеевна в очередной раз громогласно заявляла супругу, что тот мерзавец, Нюрочка грустно смотрела на отца, тот грустно смотрел в ответ, и оба вздыхали.
       Так они и жили. Нюрочка закончила школу, поступила на экономический факультет в институт и, в один из весенних дней, пришла домой не одна. Рядом с Нюрочкой стоял молодой человек, блондин в спортивной рубашке, и улыбался.
       -Вот, мама и папа, это Славик. Мы с ним решили пожениться- весело проворковала Нюрочка.
       -Что?!- удивленно воскликнула Вера Тимофеевна и выронила из рук поварешку.
       Супруг ее, Борис, ничего не сказал, только заинтересованно взглянул с дивана через журнал «Огонек».
       -Да вы не волнуйтесь! Мы будем жить в общежитии, нам там комнату дадут, как молодой семье.
       Вера Тимофеевна тяжело опустилась на табурет.
       Всю неделю после этого события, Вера Тимофеевна уговаривала дочь не делать опрометчивых поступков, что мужчины часто бывают подлецами, мерзавцами и даже скотинами. Вот, возьми, хотя бы твоего отца.
       -А что папочка? Папочка хороший- тихо говорила Нюрочка.
       -Хороший?! Да он настоящий мерзавец! Подлинная скотина и заправский подлец!- спорила Вера Тимофеевна- Борис! Борис! Ну, почему ты молчишь, мерзавец?! Скажи, что я права!
       -Права- говорил тот с дивана и переворачивал страницу технического справочника.
       Но свадьба всё-таки состоялась. Молодые ушли жить в общежитие.
       Вера Тимофеевна никак не могла успокоиться. Чуть ли не ежедневно она бегала в гости в дочке, а вернувшись рассказывала, что Славик этот настоящий мерзавец.
       -Представляешь?! Он съел всю тарелку борща! Всю огромадную тарелку! Мерзавец!- жаловалась она мужу.
       -Сегодня этот Славик перешел все границы! Он повесил на балконе сушиться белье, а рубашки прицепил на целых три прищепки! Это уму не постижимо! Подлец! Скотина!
       Так продолжалось месяца три. Пока не наступил День рождения Бориса, супруга Веры Тимофеевны.
       Накрыли стол, пришла Нюрочка и её Славик.
       — Ты бы сказала своему мужу, чтобы обувь не разбрасывал- демонстративно сказала Вера Тимофеевна в прихожей.
       Славик пожал плечами и поставил туфли аккуратно в галошницу.
       — Ты бы сказала своему мужу, что эта галошница только для моей обуви, пусть ставит в другую.
       Славик послушно переставил.
       -Ты бы сказала своему мужу, чтобы не наедался салатами, у нас еще горячее…
       -Послушайте,Вера Тимофеевна- не выдержал Славик- Почему вы пытаетесь со мной говорить через Нюрочку?
       -Ты бы передала своему мужу, что как хочу, так и разговариваю- побагровела Вера Тимофеевна.
       Славик не спеша встал из-за стола, положил вилку на стол и сказал:
       -Нюрочка, ты бы сказала своей маме, чтобы она пошла на хуй!
       -К…к..куда?!- вытаращив глаза прошипела Вера Тимофеевна.
       -На хуй- очень спокойно сказал Славик и сел назад за стол, в гробовой тишине доел салат, встал, взял Нюрочку за руку, и они ушли домой, в общежитие.
       -Скотина! Мерзавец! Подлец!- опомнилась Вера Тимофеевна, когда они ушли- А ты?! Ты почему молчал? Ты почему ничего не сделал, когда твою супругу оскорбили? Почему? Скотина! Мерзавец!
       -Я не скотина. И не мерзавец!- неожиданно произнес супруг Веры Тимофеевны, и вышел в другую комнату, где открыл журнал «Огонек» и углубился в чтение.
       Вера Тимофеевна заплакала. А когда перестала плакать ушла на кухню мыть посуду.
       Но с того самого дня её муж перестал быть подлецом. Как-то сразу и навсегда.
       Она стала звать его исключительно Борисом, а иногда, в особенно удачные дни, даже Борей.
       А Славик для нее так и остался Славиком. Кстати, Нюра на седьмом месяце, по всем приметам будет мальчик.

Александр Гутин. Поэзия и проза © 2016 a-gutin