Александр Гутин

Поэзия и проза

Рубрика: Рассказы

Блендер

       Лежу я себе вольяжно на двухспальной супружеской кровати, отдыхаю после очередного выходного. Одним глазом смотрю какую-то фривольную кинематографическую картину, а другим сплю. (далее…)

Ведётся следствие

       Аккаунт одной девушки подвергся групповому лайканью. Целых три часа ее лайкала группа лиц кавказской национальности. Мерзавцы не остановились ни перед чем, её трижды перепостили причем в разные социальные сети. Подозреваемые скрылись, удалив аккаунты. Ведётся следствие

Зяма

Рассказик из книги «Пингвины на подоконнике»
Если кому-то она нужна, пишите в личку, плата символическая
       -Ты же знаешь, Зяма, что ты мне как родной. Но если что, так оно мне надо? Твой Миша, чтоб был мне здоров вгонит всех в цугундер, я с ним помру насмерть, а потом буду долго болеть. Это же надо натворить такой цорес посреди бела дня и не понимать за что ему говорят? -Аркаша, я тебе обещаю, как в синагоге, что я этому поцу вырву все ноги, и он будет ходить на руках. Но может что-то можно таки сделать? (далее…)

Старый диван

       У мусорных баков стоял старый диван. Его выбросили. Отслужил свое. Было в нем что-то жалкое. Старый, продавленный диван, обтянутый бордовым потертым плюшем. Дрянь не мебель. На таком наверняка спать не удобно, пружины будут упираться вам в бока и не дадут нормально выспаться. Потому его и выбросили. Здесь ему и место. (далее…)

У меня есть один знакомый

       У меня есть один знакомый, уверенный, что он двойник Уила Смита. Зовут его Алёша, родился он в России, папа потомственный водитель маршрутки, мама потомственный повар в пельменной. Из афроамериканцев только черный кот, да и того зовут Василий. (далее…)

Вот, помнится, при Сталине все по другому было

       Вот, помнится, при Сталине все по другому было. Всем раздавали бесплатный вай фай. А если где-то роутер глючил, то сисадмина сразу расстреливали. Потому интернет и ловил даже в Гулаге. (далее…)

Шуберт для Софочки

       Боже мой! Йося подрался! Он подрался руками по лицу! Теми собственными руками, которыми он играл на скрипке Шуберта! Слава богу этого не видит дедушка Самуил Моисеевич, потому что умер и спокойно лежит на кладбище, как ни в чем ни бывало! (далее…)

Лохматый шмель

       Когда я приезжаю в деревню во мне просыпается лохматый шмель. У меня отрастают усы, как у Михалкова, мне кажется, что на мне надет шелковый халат с китайскими драконами, а на голове кокетливая сеточка для волос. И хочется мне степенной походкой прогуливаться по пыльным дорожкам, сбивать тростью лопухи и обращаться к крестьянам: (далее…)

День апрельский обглодан до корочки

       День апрельский обглодан до корочки. Выпит до глоточка. Зажигаются тусклые окна соседних домов. У заднего входа «Пятерочки» стоит продавщица в фирменном красном халате и курит «Vogue Slim». Бейджик с именем. Я раньше думал, что в «Пятерочках» работают Людмилы и Натальи. Ну, может быть Марины. А эта Кристина. Это необычно. Как имя Эрнест в списке личного состава стройбата. Как имя Глафира в составе канадской сборной по хоккею. Причем мужской сборной. (далее…)

Эмма Леопольдовна

       Эмма Леопольдовна считалась немкой, хотя ее грустные маслянные глаза и горбатый, как одноименный кит, нос, говорили совершенно о противоположном. Да, Эмма Леопольдовна с одной стороны была учительницей немецкого языка, но с другой стороны ученик шестого «В» Миша Хейфец таки был ее племянником. (далее…)

Дядя Эмик

       Дядя Эмик считался позором семьи. В то время, когда мой папа, его двоюродный брат, старался выполнить пятилетку в три года, когда вся наша страна семимильными шагами шла к победе коммунизма, дядя Эмик имел наглость демонстративно хорошо жить. (далее…)

Колдыб-нога

       В соседнем дворе жил Гуля. Его как-то звали, наверняка, и фамилия тоже была. Но кому это интересно, если он был Гулей. Мальчик с короткой ногой. У него даже башмак был специальный, который ногу увеличивал. Некрасивый такой черный башмак. Он так и гулял, на одной ноге нормальный кед с красной резиновой подошвой, а на другой черный уродливый башмак. (далее…)

Вульф Абрамович

       Разный бизнес контролируют разные группы людей. Асфальт с восьмидсятых курируют армяне. Продажу цветов на киевском вокзале Москвы- азербайджанцы. Евреи, как и полагается евреям, продают и спаивают. Хотя лично я так и не увидел профита от этого гешефта. Не все евреи, видимо, одинаково полезны. (далее…)

Митя

       Митя он с начала таким и не был вовсе. Это потом он стал героем, конечно. Грудь в орденах, медалях, в газете два раза печатали. Мол, есть такой себе боец пулемётчик Митя Шапкин, прошу любить и жаловать. И говорят, девушки ему пишут. Замуж за него хотят. Это и понятно, бабы. Им так положено, чтобы замуж обязательно. А тут герой, грудь горой. (далее…)

Скрипка Якубовича

       Лев Абрамович смотрел футбол. Кроме футбола Лев Абрамович иногда смотрел новости. Внимательно выслушав новость о том, что на полях Кировоградской области был собран рекордный урожай кукурузы, он непременно вздыхал и говорил: (далее…)

Воскресный сон

       Опять снился воскресный сон. Уж не знаю почему, но этот сон должен был мне присниться в воскресенье. А сегодня суббота. На самом деле так себе сон. Ничего особенного. Представьте поле. Я иду по нему и собираю цветы. Цветы самые обычные. Какие могут быть цветы на поле? Ромашки. Нет, там были еще какие-то цветы, но я собирал ромашки. (далее…)

Каждый из нас поёт

       Каждый из нас поёт. Некоторые даже считают, что умеют это делать хорошо. Даже нет, не так. Особенно те, кто считают, что делают это хорошо. Хотя правды им лучше не знать. Например, я. Я вообще, пою, как внучатый племянник Поваротти. Хуй меня переорешь. Ни за что и никогда. И вот,когда я захожу в душ, включаю теплую, как струи римского фонтана воду, я начинаю петь. В воздухе появляются тюльпаны и эдельвейсы. (далее…)

Стыд-то какой

       У Кузьмы Петровича Пузырёва в семье произошло несчастье. Дочка его, Люська от робота залетела. Это в Москве, говорят, такое сплошь и рядом, а у нас в Клюевке еще понятия имеются. Где это видано, чтобы девка с роботом снюхалась, да еще и залетела? (далее…)

Самара

       Хотите я расскажу вам про Самару? Я здесь не родился, я здесь живу-то всего четыре года. Я могу быть объективным, даже если услышу тысячи «фу-фу-фу» и «ай-я-я-яй». А я их периодически слышу. Да что там слышу, я сам себе это говорю. (далее…)

Пятерочка

       У нас в пяти минутах от дома есть магазин быстрого реагирования «Пятерочка». Кстати, я давно заметил, что все эти минисупермаркеты для люмпенов делятся на три вида: полное говно, ну так себе говно, и вполне себе хорошее говно. У нас, как у людей зажиточных и родовитых, как раз третий вид. Чистенько, уютненько, один кассир и половина продавца Галины Игоревны, женщины с трудной судьбой и пятым размеров китайского бюстгальтера. (далее…)

Главное, чтобы не было войны.

       Однажды я сгребал граблями листья и нашел труп. Труп был женский, почти новый. Дедушка Артемий, с которым я вместе работал, сказал, что он уже шестьдесят пять лет работает граблями, всякое находил, то сотку мелочью, то бутылку, но в основном, конечно, говно. А тут такая удача. (далее…)

Гипсовый пионер

       О соснах я знаю всё. Было бы странным не этого не знать, проведшему всю свою сознательную жизнь между них. Сосны умеют двигаться только вверх. Начиная свою жизнь из маленького семечка, вывалившегося из шишки, они неустанно растут вверх, к небу, пока не становятся высокими могучими деревьями с головокружительным ароматом хвои. Сосны умеют плакать. Янтарные вязкие слезы, которые вы называете смолой, выступают на их коре от удара или надпила. Сосны плачут. Как сосны смеются я не знаю. Ни разу не видел, хотя знаю о соснах все. Наверное они не умеют смеяться. (далее…)

Павел Арсеньевич

       Лучше бы и не возвращался Павел Арсеньевич в деревню свою, ей-Богу. До Берлина шёл, на брюхе полз, думал вернусь домой, в дом с коньком на крыше в вишнёвом цвету, встретит его там Наталья, коса до пояса, платье в горох… Они ведь и пожить до войны этой не успели толком, месяц как свадьбу отыграли и на тебе, вставай страна огромная. (далее…)

Муля

       Самуил Моисеевич знает только то, что когда никто не спрашивает ничего говорить не надо. А если вдруг кто-то что-то спросил, то отвечать можно тоже не совсем то, что думаешь. Раньше, когда он был совсем молодой и кудрявый, его звали Муля, и он подобно многим жителям городка, ходил собирать березовый сок. (далее…)

До свидания

       Хорошо сидеть на краю пропасти. Осознавать, что ты смотришь в бездну. Там, внизу, неизвестность. А тебе хорошо. Ты сидишь на краю, перебираешь руками теплый песок и думаешь, что так будет продолжаться вечно. (далее…)

Александр Гутин. Поэзия и проза © 2016 a-gutin