Александр Гутин

Поэзия и проза

Следующая станция коммунизм

       Картер был злым. Седой пробор, слащавое лицо и хитрые глазенки. Классический злодей. Как клоун-убийца. Вроде яркий колпак и рот до ушей, а сам вон оно чего.
       И потом это имя. Джимми. Как он мог взять имя щекастого милахи Митхуна Чакраборти? Какая может быть связь между героем индийского кино и злющим преспешником дяди Сэма?
       А вот наш Брежнев был добрый.
       Бабушка говорила, что он главный коммунист. А коммунизм это означает, что все бесплатно. Абсолютно.
       Каждый вечер, ложась спать я представлял, как иду по улице, ем бесплатное мороженое, сосу бесплатный леденец и катаюсь на бесплатном трамвае.
       В нашем миниатюрном городке трамваев не было. Но я их все равно представлял. Раз уж все бесплатно. В парке вертелись бесплатные карусели, нос щипала бесплатная газировка из автоматов, а у меня появился бесплатный велосипед.
       Такой человек, как Брежнев не мог быть злым. Черно-белый Брежнев в телевизоре «Горизонт» говорил с трибуны важные слова и целовал других людей.
       Подходил близко-близко к Эриху Хоннекеру и хватая его за уши, притягивал к себе и впивался губами в губы. Звяк! Звенели на его груди медали. Звяк! Звяк! Звяк!
       Эрих Хоннекер отрывался от брежневских губ, поправлял очки и ехал к себе в ГДР творить добро. Потому что его поцеловал Брежнев. Если тебя поцеловал Брежнев, ты уже не мог делать ничего, кроме того, чтобы творить добро. И мир. И труд. И май. А за ним ехал с добром и миром Янош Кадор и Николае Чаушеску, Войцех Ерузельский и товарищ Ким Ир Сен.
       Вот такой был наш Брежнев. Добрый волшебник и дед Мороз. Спокойно с таким. Надежно и уютно. Ни один злой клоун- убийца не страшен, как бы Картер не говорил ужасные слова: боеголовка или гонка вооружений. Ух, негодяй!
       Так и жили. Бабушка говорила, что коммунизм придет скоро. Очень скоро. А я мечтал бесплатно взять в парфюмерном отделе универмага духи «Лесной Ландыш» для мамы. А для папы пластинку ансамбля «Песняры». Ну, и бабушке, конечно чего-нибудь.
       А потом Брежнев взял и умер. Страна застыла в ужасе. Как?
       Как он мог? Было жутко и обидно.
       Я стоял на школьной линейке, где рыдающий директор объявила печальную весть, и думал о том, что не будет теперь бесплатных трамвая и мороженого. И газводы бесплатной тоже не будет. И даже леденцов бесплатных тоже никогда не будет. Никогда! Как ты мог нас оставить, Брежнев?!
       А потом случилась перестройка, девяностые, Ельцин, белый дом, путч, Мавроди, заряженная вода у экранов телевизоров, первая и вторая чеченские, рэкет, Инвайт, жвачка Турбо..
       И много еще чего случилось. Но вы знаете, очень часто я засыпая, вижу себя маленького, едущего куда-то в трамвае. Рядом сидит бабушка и Брежнев. Мы едим мороженое и улыбаемся. «Следующая станция коммунизм»- объявляет водитель. А дальше я ничего не помню. Ничего.

Александр Гутин. Поэзия и проза © 2016 a-gutin