Александр Гутин

Поэзия и проза

Самара

       Хотите я расскажу вам про Самару? Я здесь не родился, я здесь живу-то всего четыре года. Я могу быть объективным, даже если услышу тысячи «фу-фу-фу» и «ай-я-я-яй». А я их периодически слышу. Да что там слышу, я сам себе это говорю.
       Самара это прямая черта. Прямая, но пунктирная. Прямо от Волги с ее причалами и пароходами идет она с остановками в пивных.
       Где пунктир, там и пивная.
       Где пивная, там пахнет воблой, солодом и солью.
       Вам бойлерного или барного? Два литра или начнете с полторашечки? Два литра в тару налить не могу, запретили. Вы пили когда-нибудь резаное пиво? Полосатое, как окунь? Ах, да, да, окунь уже пошел. Лещик нет,а окунь уже. Но утречком надо, утречком. И на опарыша.
       И Маша наливает в пластиковую тару еще литр. А у входа в пивную стоит Михалыч и Петрович. А рядом Тонька Синька в фингалах и розовых трико.
       В каждом районе есть своя Тонька. Даже если она Верка или Наташка.
       Зато вот в Драмтеатр билеты за месяц не купить. На любой спектакль. Люди желают Шекспира. Люди желают Мольера.
       Шорох роскошного платья, скрип дорогих итальянских туфель, шлейф аромата изысканного парфюма. Все это выходит из припаркованной серебристой Приоры и направляется ко входу в теремок Драмтеатра. Тут уже не до окуня. Тут пирожные и кофе. И Мольер. И Шекспир, мать его, Вильям. «Гоголь центр» это в Москве, которой отсюда не видна. А здесь Драмтеатр. И еще Оперы и Балета. С большой буквы Опера и Балета.
       А на Набережной сладкая вата и «мужчина, пойдемте постреляем в шарики! Можно выиграть приз плюшевого медведя для вашей дамы» Это не дама, это жена.
       Ах, жена?- разочарованно.
       Музыка из ресторанов «Хочу быть Мишленом». «Мясоедофф». Это название ресторана. Более нелепым, чем оно может быть только цена за салат столичный в этом же ресторане. Ну, или официанты в белых накрахмаленных рубашках, обслуживающие мужчину в гавайских шортах.
       Следующая остановка «На дне», эпический пивняк, куда должен придти любой приезжий, потому что это история города, это любовь и разборки, это разговоры за жизнь и символ Самары, как белая ладья на набережной. Это история, рядом с которой основатель города князь Засекин маленький мальчик на деревянной лошадке.
       А дальше- пляж. Девочки что надо. Самара городок. Конгломерат русской крови, татарских черных глаз, мордовских русых кос и даже казахских широких скул. Степь связала и сплела. Как музыка.
       А по реке плывет теплоходик, баржа и бальзаковская девушка на надувном матрасе.
       Лёёёёёняяяя! Иди ешь кукурузу!!! Юляяяяя! Вылезай, ты уже синяя!!! Сашаааааа! Принеси арбуз из воды!!!! Вован, солдатиком можешь?!!!
       Самара и лето это синонимы. Зимой Самару заносит снегом, замуровывает льдом и сковывает ледяными просмоленными канатами и она засыпает. Будить бесполезно, она не проснется. Только с первыми одуванчиками, только с первыми березовыми почками, она оттает, разорвет плечами канаты и расставит по дорогам ямы и колдобины. Асфальт в Самаре приживается плохо. Как не корми. Не приживается и не размножается. Это вам не окунь и не лещик. И уж тем более не чехонь.
       Самара это космос. Производство ракет и Аэрокосмический в списке альмаметр. Если бы не Самара, не было бы никакого «Поехали!»
       Но Тонька Синька понятия не имеет об Бетельгейзе и Сириусе. О бойлерном имеет, а о Полярной звезде нет.
       Я пять лет живу в Самаре. Это как будто вы катушка, а на вас пять лет наматывает на нитку. Вроде и намотало плотно и много, да только ты все равно катушка. В любой момент раз и всё. Но нитка крепкая, держит.
       Но уезжая отсюда в Москву, Питер, Тель-Авив или Америку, я все чаще ловлю себя на мысли, что хочу выйти из прилетного терминала, посмотреть на этих таксистов в китайских джинсах. -До Воронежской за тысячу поедем? -Давай полтора?- Не, братан, тысячу, я местный, развести не получится.-Ну, погнали.
       И вот, выехав на трассу М5 ты вдруг почувствуешь, что-то типа, дома что ли? И увидев приближающий щит «Самара 8 км», самому себе ответить: Ну да, дома вроде.
       А как еще может быть, если здесь родились дети? Никак не может быть. Никак.
       Самара это прямая черта с пунктирами. И где-то в середине этой черты нахожусь я. И похоже, что мне это нравится.

Александр Гутин. Поэзия и проза © 2016 a-gutin