Александр Гутин

Поэзия и проза

Сходили, блядь, в кино.

       Сходили, блядь, в кино. Впервые за миллиопиццот лет мы с беспокойной супругой моей, Ксенией Геннадьевной, решили сходить в кинотеатр. А то у нас не досуг, то работа, то дети неожиданно рождаются.
       Вот я вчера кулаком по столу и ударил. Мол, хватит это терпеть! Доколе! И сколько можно, опять-таки.
       Отвезли Лизу к бабушке и поехали в синематограф смотреть захватывающую драматизмом киноленту про Джека Воробья. Простите, капитана Джека Воробья. Ну, не на «Мумию» же идти ей-богу. Я как только Тома Круза вижу, сразу образ Хаббарда перед глазами и все эти коммивояжеры саентологи с красивыми книжками. Хочется пойти и переписать квартиру на их храм, а самому помереть в улыбкой и радостным осознанием самого важного, но нихуя не понятного.
       Короче, пошли в кино. Приобрели поп-корн, напитки безалкогольные, сели на десятый ряд аккурат в самый центр.
       Фильм посмотрели, спасибо. Как всегда куча прекрасной графики, хуй пойми откуда взявшиеся под самый конец Орладно Блюм с его Кирой Найтли, но в целом молодцы. Прикольная сказка и Джонни Депп в придачу. А кто не любит Джонни Деппа? Джонни Деппа, как пельмени, любят все.
       И вот только мы выходим из кинотеатра, раздается звонок на телефон. В хуевых передачах про полицию Нью-Йорка, обычно говорят:Мы с лейтенантом Смитом пили кофе, когда на пульт диспетчера раздался тревожный звонок.
       Кстати, кто знает, как отличить тревожный звонок от не очень тревожного?
       Звонил наш сын, который вернувшись домой из променада с пацанами с района, обнаружил в нашей квартире дым, гарь, ад, пекло и страшную вонь сгоревшей на плите в кастрюле курицы, которую мы забыли выключить, и домашняя птица по этому поводу превратилась в пепел Клааса.
       Мы со страшными воплями «ебанаврот!!» стартанули домой.
       И вот я дома.
       Ну, как вам сказать. Именно так я себе все и представлял, да. Пожара, слава богу Кузе не произошло, но теперь все окна дома открыты, а мы надеемся избавиться от этого запаха к вечеру хотя бы. А еще в окна влетает тополиный пух, напоминая пух и перья той самой курицы, которая превратилась в антрацит вместе с кастрюлей. Светлая ей память. Не так она себе представляла свой последний путь, не так.

Александр Гутин. Поэзия и проза © 2016 a-gutin