Александр Гутин

Поэзия и проза

Теремок

       Юре Лягушкину не везло практически сразу после рождения. Во-первых, четырнадцателетняя мама оставила его, недоношенного и синюшного, на пороге дома малютки небольшого райцентра, тем самым решив проблему себе и накликав множество таковых на Юру. А во-вторых, эта дурацкая фамилия, что дал подкидышу нетрезвый завхоз, оценивший внешнюю неприглядность младенца… Ну, разве ждет в жизни хоть что-то хорошее человека с фамилией Лягушкин?
       Словно подтверждая это, все в жизни Юры Лягушкина шло наперекосяк. Друзей у него не было, детдомовские авторитеты относились к нему неприязненно и с агрессией, а девочки и вовсе отказывались с Юрой общаться.
       Тем ни менее надо было как-то жить. Вот Юра и жил как-нибудь.
       Кое-как дотянув до совершеннолетия, Юра получил паспорт, аттестат записного троечника и комнату в общежитии.
       Правда в общежитии Юра Лягушкин прожил всего три месяца, а потом здание закрыли в виду аварийности, выставив жильцов вместе с пожитками прямо на улицу.
       Идти Юре было не куда, поэтому он стал бомжом. Самым обыкновенным, деклассированным элементом без прав, но и без обязанностей.
       Несколько дней днями Юра попрошайничал возле вокзала, а по вечерам шел ночевать в подвал дома неподалеку.
       Но вскоре с вокзала Юру тоже выгнали, причем не милиционеры, а такие же бомжи, как и он сам, которые были, мягко говоря, не рады появлению конкурента на курируемой территории.
       И тогда Юре пришла в голову мысль уйти из этого городка. Сами посудите, какие у него тут могли быть перспективы, если его тут лишили даже возможности быть нищим?
       Скитался он не долго, дня два, пока голодный и вымазанный с ног до головы придорожной грязью, Юра не набрел на не понятно откуда взявшийся посреди поля домик.
       Домик был маленький, но очень милый. Прямо пряничный домик из сказки, которую читала в детском доме добрая няня Людмила Кузьминична.
       -Эй- окликнул Юру невысокий крепыш с выбритой наголо головой, который колол дрова у крыльца домика- Ты кто? Что надо?
       -Есть хочу, дайте хлебушка, пожалуйста- почти прошептал Юра.
       Крепыш перестал колоть, подошел поближе и заинтересованно посмотрел на изможденного дорогой Лягушкина.
       -Бомж, что ли?-спросил крепыш, и не дождавшись ответа представился:- Меня Мухин зовут, а вон тот Комаров.
       Юра только сейчас заметил высокого и худого, как жердь человека, стоящего у сарая в глубине двора и с интересом наблюдавшего за разговором.
       -А я Лягушкин- представился Юра в ответ и даже попытался улыбнуться.
       — Ну, пошли, Лягушкин- Мухин повернулся и зашагал к дому.
       Через пару часов, Юрий Лягушкин, накормленный и отмытый в бане, впервые за долгое время чувствовал себя счастливым.
       -Так и живем, Юр- рассказывал Мухин- Полгода назад набрели с Комаровым на эти хоромы, да тут и остались. Тихо тут, хорошо. Подрабатывать в соседнем селе можно. Кому огород прополоть, кому дров нарубить, мало ли… Платят немного, да много и не требуется. Что нам надо-то? На закуску хватает. Ты наливай, наливай, давай.
       Лягушкин разлил из выставленного на стол пузыря с первачом, все выпил и закусили.
       Так Лягушкин остался жить в этом домике.
       Через три дня в домике появились новые постояльцы.
       Было это так. Мухин и Лягушкин пошли в деревню колоть дрова к местной знахарке Филипповне, а когда вернулись, увидели Комарова, пьющего заныканную Мухиным водку. Причем пил он не один, а с двумя потертого вида дамами неопределенного возраста.
       Дамы представились Ниной Зайцевой и Валюхой Лисицыной. Мухин хотел было пожурить товарища за не санкционированное распитие его водки, но, стесняясь дам, делать этого не стал.
       Позже, отмытые в бане дамы, в благодарность за приют распредели себя по кавалерам. Лягушкину, естественно, дам не хватило, правда он не слишком-то и переживал.
       На следующий день шел дождь. Все сидели в домике и вели непринужденные беседы, ожидая ясной погоды.
       Но тут, в окно домика кто-то громко постучал. Мухин пошел открывать, а через минуту вернулся, рядом с ним стоял мокрый до нити человек, вроде бы не слишком старый, но седой и бородатый.
       -Волков- сказал он- Я Волков.
       -У нас жить будет- произнес Мухин.
       И никто не удивился.
       Так и зажили. Ничего экстроординарного не происходило, если, правда, не считать, что Валюха Лисицына через некоторое время стала делить ложе и с Волковым. Комаров не обижался.
       Но однажды все изменилось. Ранним июньским утром жители домика проснулись от страшного грохота. Кто как выбежали на улицу и увидели стоящие прямо у их дома бульдозер, КАМАЗ, а также бригаду рабочих с черными восточными глазами и в оранжевых комбинезонах.
       Впереди стоял маленький человек в коричневом костюме и в белой строительной каске на голове:
       -Кто хозяин?- строго спросил он.
       -Мы- ответил Мухин и шмыгнул носом.
       -Что значит мы? По документам тут не должно быть никаких хозяев. Этот дом давно расселен, собирайте вещи, сносить будем.
       -Что значит сносить?- удивился Мухин.
       -То и значит. Сносить. Тут через неделю строительство начинается, а вы тут самовольно заселяетесь. Десять минут на сборы, или я милицию вызову!
       — Да вы объясните толком! Может можно договориться? Ну куда же мы теперь?
       -Это вы с Медведевым договаривайтесь- махнул рукой человек в костюме.
       -С каким Медведевым?- спросила Валюха.
       -С обыкновенным. С президентом нашим. Дмитрием Анатольевичем. Наукоград тут будет. Сколково. И проект всякие там теремки не предусматривает. Короче, собирайтесь. Михеич, да выключи ты свою тарахтелку, пусть они отсюда свалят, тогда и начнем.
       Через полчаса Лягушкин брел по мокрой дороге. Куда идти он не знал, впрочем, как и идущие рядом Мухин, Комаров, Зайцева, Лисицына и Волков.
       -Стоял в поле теремок- прошептал он и глубоко вздохнул.
       Пошел дождь, пятеро бывших соседей шли вперед, пока не исчезли за горизонтом. Как сложилась дальше судьба Юры Лягушкина не известно. В мире есть вещи и поинтереснее.

Александр Гутин. Поэзия и проза © 2016 a-gutin