Александр Гутин

Поэзия и проза

Вера

       Ну, конечно, я помню тебя, Вера. Повстречавшись с тобой на пыльной улице северной Москвы, я влюбился в твои грустные черные глаза и грудь почти пятого размера. Мне всегда нравились женщины, не похожие на других. Ты тоже была не похожа ни на продавщицу ларька, где я покупал фруктовую воду, ни на случайную прохожую, русую и бледную, такую же, как и все. Ты весело смеялась над моими рассказами и очень хотела меня полюбить навсегда. Так и сказала, помнишь? «Я хочу полюбить тебя навсегда». Я был не против, но скорость наших отношений заставили задуматься буквально на минутку, но ты посмотрела на меня так, как умеешь только ты, ты одернула белоснежную блузу так, как умеешь только ты, как будто случайно, поправила декольте так, как умеешь только ты. И я перестал задумываться.
       В твоем доме все было очень аккуратное, Вера. Аккуратно сложенные вещи в шкафу, аккуратно весящие полотенца. Полотенце для рук. Полотенце для ног. Полотенце для лица. Аккуратно расставленная посуда и цветы на подоконнике, аккуратно застеленная кровать, аккуратно стоящая в прихожей обувь. Лишь твой пес, старый, дрожащий и некрасивый, выбивался из этой идеальной картинки воим уродством и глупостью. Но ты любила его, Вера, он, как и я поверил тебе когда-то.
       Мы занимались любовью практически каждый день, помнишь? Ты очень старалась, ты очень хотела, чтобы мне было хорошо. И мне было хорошо, Вера. Ты душилась парфюмом от Диора и у тебя была привычка кусаться во время оргазма. Меня тогда это забавляло, было приятно, что ты у меня такая темпераментная.
       А потом я уходил на работу, а ты просилась со мной. Я говорил тебе, Вера, что так нельзя, что я не могу тебя взять с собой, а ты плакала от от обиды и горечи расставания. Ты давала мне такую пластмассовую баночку, на которой был изображен смешной розовый слон, помнишь? В баночке были котлеты. Ты сама их делала. А еще ты аккуратно утюжила мне брюки. Пожалуй, так утюжить можешь только ты, Вера.
       Ты звонила мне каждые двадцать минут, говорила, что скучаешь, я понимал тебя, я даже тоже сначала скучал. Ты встречала меня у работы и дарила мелкие безделушки. Я просил тебя этого не делать, но ты встречала меня и встречала, дарила и дарила.
       Когда я приходил домой ты наполняла мне ванну с ароматическими маслами и заставляла туда садиться, в эту ванну. Я не хотел никаких ванн, Вера, но ты настаивала, ты терла мне спину, даже если я не хотел, взгляда твоих грустных черных глаз хватало, чтобы я не спорил с тобой.
       Я перестал встречаться с друзьями, потому что я не мог оставить тебя одну. Ты сказала, что если останешься одна, ты умрешь. И посмотрела на меня. Я подумал, что ты не врешь, и остался дома.
       Мне казалось, Вера, что нас с тобой прочно сшили суровыми морскими нитками, что куда бы я не пошел, что бы я не делал, ты всегда будешь рядом. И мне стало жутко, Вера. Мне стало очень страшно.
       Я просыпался ночью, чувствовал тепло твоего тела, слушал твое дыхание, но я не видел твоего взгляда, ведь ты спала. И я хотел тебя убить. Каюсь, прости меня, прошу тебя, если можешь, прости, но однажды мои руки были готовы накрыть твою голову подушкой, но ты вдруг проснулась и посмотрела на меня.
       «Почему ты не спишь?»- спросила ты.
       «Я сплю»- ответил тебе я. И отвернулся к стенке.
       А потом я решил уйти от тебя. Ты пойми меня, Вера, если бы я не ушел, я бы умер. Обязательно умер бы, я знаю. Инстинкт сохранения жизни заставил меня это сделать. Прости еще раз, на самом деле я не хотел, это все проклятый инстинкт.
       Мой уход был похож на бегство. Ты ушла в магазин, чтобы купить клюкву в сахаре. Ты была уверена, что я люблю клюкву в сахаре и пошла мне ее покупать.
       Я собрал вещи. Все, что успел. Вернее не так, все, что посчитал необходимым.
       Я положил ключ от квартиры в прихожей на тумбочку. Я не стал оставлять больше ничего, даже записку. Я вышел из дома и бросил в кусты сим-карту от мобильного. Потом я поймал машину и уехал.
       Я знаю, ты приходила к моей работе, Вера, но я там уже не работал. Я трусливо бежал от тебя, но что мне оставалось делать? Я хочу, чтобы ты знала, я ненавижу клюкву в сахаре! Я ненавижу ее!
       Недавно к нам на работу пришел новый сотрудник. Приятный молодой человек в аккуратно отутюженных брюках, а на шее, показалось, следами от укусов. В обед он достал пластмассовую баночку, на которой я увидел изображение розового слона.
       Я протянул ему руку и мы познакомились. Я пожелал здоровья и счастья ему и его семье. А значит и тебе, Вера.

Александр Гутин. Поэзия и проза © 2016 a-gutin