Александр Гутин

Поэзия и проза

Верона — Красноярск

Эпиграф: Резанов Николай Петрович (родился 28 марта 1764, Санкт-Петербург — умер от гриппа 1 марта 1807, Красноярск) — русский государственный деятель, камергер, один из основателей Русско-американской компании.Был обручен с дочерью коменданта Сан-Франциско пятнадцатилетней Донна Мария де ла Консепсьон Марселла Аргуэльо (Кончита). История их трагической любви описана в поэме А.Вознесенского «Авось» и в рок-опере композитора А. Рыбникова «Юнона и Авось». В 2007 году красноярцы установили Резанову памятник на площади Мира, рядом с рекой Енисей.
Википендия.

Столица топит грусть в привычках барских,
Гуляет, наплевав на черный труд,
Но в кабаках, у примеру, в красноярских,
Не меньше выпивает разный люд.

Там тоже пьют и водку, и «Чинзано»,
Кто радость заливает, а кто злость.
И здесь же командор стоит, Резанов,
Который из «Юноны и Авось».

Над Енисеем памятник гранитный
Не просто так стоит тут, и не вдруг,
Он прибыл в Красноярск, как в пункт транзитный
И умер по дороге в Петербург.

Ах, как спешил Резанов, пылок сердцем,
Но был судьбы жесток и зол подвох,
Он слег от примитивной инфлюэнцы,
И как уже писал я выше, сдох.

А в Сан-Франциско плакала Кончита,
За мили до сибирских холодин,
Все веря появленью у зенита
Скрипучих мачт российских бригантин.

Всего пятнадцать. В сущности, тинейджер.
Был для нее он чисто полубог,
Как Бэтмен, Супермен, техасский рейнджер,
И как интима первый педагог.

Хоть лет минуло менее, чем триста,
По сердцу жалость трется, как наждак,
Но чувствую, что что-то тут не чисто,
Но кажется, что что-то тут не так.

История всего лишь чьи-то враки,
Я думаю, Резанов просто влип.
Суровые сибирские казаки,
Убили командора, а не грипп.

Да мало ли для этого причины?
К примеру, не платил Резанов мзды,
Поэтому сибирские мужчины
Решили дворянину дать пизды.

А вдруг приехав в русскую глубинку,
Устои и обычаи поправ,
Не просто водку пил на дармовщинку,
А пьяный в кабаке на стол насрал?

Короче тут причин найдется много.
Вода у Енисея, будто ртуть,
Здесь умер командор, и слава Богу!
Спокойно, объясняю в чем тут суть.

К примеру, не случилась бы заминка,
Вернулся бы к Кончите командор,
Женился б, нарожал с Кончитой гринго,
Уютный дворик, крашеный забор.

Состарился бы бюргером в фаворе,
Бил слуг бы по субботам батогом,
Но кто б узнал тогда б его love story?
И разве бы воспел его «Ленком»?

И было б откровенье вечной новью,
И разве в мире б этом повелось
Отождествлять с великою любовью
Историю «Юноны и Авось»?

Не то чтобы до точности синхронно,
(Все знают, что полюбишь и козла),
Но в итальянском городе Верона
Похожая история была.

Погибли, полюбить успев на веки,
Два сердца, что могли бы все успеть,
Но Капулетти ебнули Монтекки,
А может быть Монтекки Копулеть.

Конечно же, по версии поэта
В наличии банальный суицид,
Но выжили б Ромео и Джульетта,
История б имела бледный вид.

А так, погибли юные созданья,
Есть повод для рыдания и слез,
Для творчества, красивого преданья,
И чувств прекрасных как апофеоз.

Я подтверждаю вечные законы,
От них не улетишь ты и на Марс,
Ведь Красноярск- российская Верона,
Ну, а Верона- «ихний» Красноярск.

Александр Гутин. Поэзия и проза © 2016 a-gutin