Александр Гутин

Поэзия и проза

Трудноти перевода (их нравы)

       С трудностями перевода столкнулся, помницца, в Монте-Карло. Приехали мы туда на арендованном ФИАТЕ, который заебались парковать, ибо все праковки сцука у них платные. Причем припарковали в ебенях, пиздовали пешком по направлению к центру.Голодные как толпа освобожденных узнеков Дахау, блядь. Причем улицы какието красивые и такси не видно. Наконец пришли к какомуто месту с ресторанами для лох-туристов. К этому времени я был готов за булочку спиздить у Путена ядерный чемодан и безвозмездно подарить китайцам.
       Радостные, с воплями «Еда! Еда! Еда! Ах тыж йобтваюмать!» мы захлопали в ладошы и начали водить хоровод с присядкой и шаманским камланием. Человек-приклеенная улыбка принесла нам меню. Меню было на франко-лягушачьей мове, которую мы, ясен пень не знали. Стали говорить по английски-хуй. Толи французская шалава не знала его, толи прикидывалась в виду незалежности и ненависти к англо-саксонам. Русского мата тоже не поняла. Только стояла и мило улыбалась, повторяя всякие «монифик» и «мерси боку».
       Пока остальные недоуменно хуесосили всех потомков Астерикса и Обеликса, я изучал меню на предмет нахождения в нем знакомых сочетаний букв. Скоро нашел слово «beef». Не, ну что может обозначать это слово? Сто из ста, што мясо. Мясо блядь! Так это же совсем другое дело!
       — Биф!! — говорю я дуре в фартуке — Биф! Давай сюда Уно Биф, сцука! Бегом, блядина, а то я ща вашего Гримальди за яйца повешу прямо у самого большого казино!
       — Ты уверен? — спросил меня Женя.
       — Ясен пень! А што еще может быть бифом? Говно на лопате?
       Но заказывать он не стал, сказал, гондон, што подождет пока мне принесут. А то штото ему, типа, сцыкатно. Как бы головастиков не подложили под видом говядины.
       Короче, довольный своими полиглотскими способностями жду мясо.
       Вижу, чота несет. Торжественно ставит пердо мной блюдо и со словами «сильвупле, мсье» уебывает в сторону.
       Смотрю на тарелку, а там… натурально охуенный лапоть чернушки, а на нем щедро намазан сырой фарш, на котором кольцами лежит сырой же лук.
       Женя, пидораз, заржал и выпал под стол.
       — АААААА, йобаная тварь! Это што? Што это, я тебя спрашиваю? Што за хуйню ты мне принесла? Бляди! Дайте пожрать! Вы што? Прикалываетесь? Или вообще охуели тут, тваре???
       Это я говорю. На русском.
       Офицыянтка опять ко мне — прыг. «Паркуа па, же не ма па сис жур, парле ву франсэ, шерше ля фам».
       — Какой в пизду шерше? — ору — Жрать дай! Я деньги плачу! Евро! Юро!!! Понимаешь? Ферштейн, бля?
       При слове "юро" вроде оживилась, но ничего все равно не понимает.
       — Ок, говорю — Чикен. Есть чикен? Чикен. Ко-ко-ко, йобано. Андестенд?
       Стоит, скоина, тупит, совсем отморозилась, глаза выпучила и ща по ходу пердеть начнет прямо в общественном месте. Во всяком случае выражение еблета именно такое.
       Тут в голову приходит мысль. Вспминаю про французскую фирму «Ле кок спортив». Типа «адидаса», только компактнее. Знаю даже перевод. «Споривный петух». Пидорское канеш, название.
       Методом исключения, соображаю, што "Спортивный" это наверняка «Спортив». Остается «Ле кок».
       — Ле кок — кричу ей, — Ле кок! Ку-ка-ре-ку! Ле кок!
       А для наглядности руками машу, как крыльями.
       — Ле кок? — спрашивает, а потом по башке себя ладонью и что-то "бла-бла-бла" на своем. И опять на кухню уебала.
       Женя говорит:
       — Ща тебе по ходу живого петуха припрет и дижонскую горчицу к нему- бон апети, бля. — И ржот, сука.
       Я голодный, на взводе, жду.
       Наконец, идет.
       Я аж глаза прикрыл. Думаю, ну, если опять глумиться будет ебучая мирей матье, я уебу под сракатан и по хуй. В Монте-Карло наверняка КПЗ не хуже пансионата «Юность» в Подмосковье.
       Но все обошлось. Курятину принесла. Вареную с соусом каким-то. Ничо так, съедобно.
       Женя такой пальцем ткнул мне в тарелку, на официянтку смотрит и говорит так по-русски, но с акцентом, как фашисты в старых совецких фильмах про войну:
       — Мнье, пожалюсто, адын такой курка, битте.
       Подумал и добавил:
       — Натюрлих.
       Та кивнули и принесла.
       Короче, пожрали мы наконец. Но все ж, сука, у них через нервы. Варвары, блядь.

       Продолжая тему варварства, изложенной мною в предыдущем тексте, поведаю об еще одной истории непонимания, связанной с трудностью перевода.
       Произошло тогда же. Путешествовали мы по Лазурному Берегу, обосновавшысь в Сан-Ремо, а оттуда уже хуячили на съемном афтомобиле чуть ли не до Сен-Тропеза. То бишь путь проходил как по территории макаронников, так и по Французской Республике Жабостан.
       Сначала по незнанию похуярили по бесплатной дороге. Ясен хуй пижжу. Ибо слово "бесплатно" ворожит и чарует ояибу. Да и што по вашему должен выбрать русо туристо? Понятно даже идиотв, што халяву.
       Проехав по не километров пятьдисят, мы окончательно разуверовались в будущем. Прецтавьте шоссе, которое по ходу прокладывали мильон лет назад очень пьяные римские рабы, ибо на один кэмэ дороги она изъебисто извивалась раз питьдисят, плюс ко всем ништякам, проходила через ниибическое количество милых деревушек. При этом каждая Вилла-Баджа и Вилла-Риба щитала своим долгом понавтыкать на всей своей охуенной протяженности в сто метров по восемьдесят светофоров. Фетиш у них такой, блядь. Дрочат они на светофоры.
       Окончательно подзаебавшись, мы сказали "а и хуй с вами, пидорасы" и свернули на платное шоссе.
       Ну, платное шоссе другое дело.Мы похуярили со скоростью реактивного самолета, улыбаясь южной природе. Платить за платное шоссе в Италии надо за каждый пройденный километр, а во Франции берут мзду за время в пути. Хуй ево знает, што справедливее.
       Но все равно удобно. Въежжаешь на платную дорогу через шлагбаум, берешь билетик, а потом, выежжая, засовываешь его в дырку автомата, он говорит сумму на местном языке и показывает для дибилов, как мы на электронном табло сумму фантиков, которые надо положыть в спецальную корзинку. Шлагбаум открываецца и ты уебываешь, вот и весь хуй до копейки.
       Так мы и сделали. Взяли билетик. Приехав назад, в Сан-Ремо, подъехали к шлагбауму, я воткнул билетик в щель, автомат штото пизданул типа "бесоме мучо", на табло показалась сумма в несколько евро. Но вот тут-то мы поняли, што корзинки для мелочи нет.
       С минуту недоуменно поохуевали, потом Женя вышел из машины и стал осматривать автомат на предмет нахождения корзинки. Хуй. Ее не было нигде, ни спереди, ни сзади, ни с боку, ни сверху. Автомат беспрерывно пиздел каеито "лашато ми кантаре", мы отвечали невежливо и называли его пидорасом.
       Сзади нас скопились машины и стали сначала нерешительно, а потом все более настойчиво сигналить.
       Я недоуменно разводил руками, тупо улыбался скопившымся водителям и говорил:
       -А я ибу, куда они корзину сунули, сеньоры? Видите ли, какой конфуз, сеньеоры? Уно моменто, сеньоры. Уно сантименто, сеньоры.
       Сеньоры штото пиздели и махали руками из окон.
       -А может корзинку вообще спиздили? Хуле машите, гондоны?-вежливо спраишивал их я.
       Женя в это время разговаривал с автоматом.
       -Хуле ты от нас хочешь? Блядь! Куда деньги сувать? Сука, блядь! Перестань хуйню пиздеть! Да есть у меня деньги, есть! Сувать куда, сука?
       Он пробовал сунуть купюру в щель, в которую вводят билет. Хуй там, автомат деньги щелью брать отказывался и продолжал пиздеть "Перфаворе, уно комплименто, чинзано" и прочую хуергу.
       Наконец водитель зеленого "Пыжика", который стоял за нами вышел из машины и молча ткнул на наклейку, прихуяренную слева от билетоприемной щели. На ней были изображены логотипы Мастеркарда, Визы и Американ Экспресса.
       -Бля, Жень, по-моему эта хуйня принимает исключительно кредитки- понял я.
       А итальянцу кивнул, показал большой палец и сказал:
       -Грация, большой вам грация, гроссо! Мы не местные, понимаете ли, бывает.
       -Йобнаый ты врот- ответил Женя- а хули тогда так и не говорят! Вообще ничего похожего. Пизданул бы "Банко кретито карто" я бы понял. Все у них через жопу.
       -так говорит чота этот Робокоп ебучий- возразил я.
       Короче, из всего десятка выездов с платного шоссе мы заехали именно на тот, который принимал исключительно банковские карты.
       Мы вернулись в машину, я сунул в щель Американ Экспресс.
       -Грция!- сказал автомат, выплюнул карточку назад вместе с чеком, и шлагбаум открылся.
       -ИДИ НА ХУЙ!!!-хором ответили мы.

       Что ни говори, но Европа погрязла в своем варварском отношении к людям.

Александр Гутин. Поэзия и проза © 2016 a-gutin